Показаны сообщения с ярлыком Пермь 36. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Пермь 36. Показать все сообщения

вторник, 8 октября 2013 г.

О новом штамме десталинизации

Оригинал взят у в О новом штамме десталинизации
Роман Носиков

Уважаемые читатели, оглянемся. Что это там такое белеется чёрное?
А это музей «Пермь-36» отправился за государственной поддержкой.
«Завершается процесс включения музея «Пермь-36» в число национальных мест памяти. 9 октября в Москве состоится заседание рабочей группы по созданию федеральной целевой программы (ФЦП) увековечения памяти жертв политических репрессий.
«Пермь-36» стал единственным в России ныне существующим музейно-мемориальным комплексом, включённым в указанную ФЦП; места памяти в Московской и Ленинградской областях ещё предстоит создать. Эти три центра получат статус федеральных. По словам директора музея Виктора Шмырова, попадание «Перми-36» в федеральную программу — большой успех для региона.
ФЦП предполагает долевое финансирование деятельности музея: 400 млн рублей из федерального и 160 млн рублей из регионального бюджетов на период 2014–2018 годов. Программа увековечения памяти жертв политических репрессий должна быть закончена к декабрю 2013 года».
В этой новости есть несколько интереснейших моментов, которые непременно стоит уточнить.
Первый: все вот это про 560 млн — это как раз в то время, когда правительство нам рассказывает о том, что надо бы поужаться, затянуть пояса и уменьшить социальные расходы.
Второй: «Рабочая группа по созданию федеральной целевой программы (ФЦП) увековечения памяти жертв политических репрессий» — это та самая группа Караганова, которая была создана указом президента Медведева как раз накануне возвращения Путина к власти. Последний писк рукопожатности, так сказать.
Третий: нам до сих пор неизвестно мнение об этой затее Министерства финансов, Министерства культуры и Министерства иностранных дел. Впрочем, судя по тому, что в Министерстве культуры внезапно объявились бывшие кормильцы вышеуказанного музея на видных должностях, нас могут ожидать неприятные сюрпризы.
И последний по очереди, но далеко не по значению. «Пермь-36» — это тот самый музей, который неоднократно был уличён в фальсификациях.
Фальсификаций хватило аж на четыре части разбора — в одну часть не уложились.
Спрашивается: оповещены ли об этом лица, которые должны поставить свою подпись под программой финансирования о методах работы музея?
Нет пока ответов на эти трепещущие вопросы. Но нужно их добиться.
Может быть, стоит запросить там Министерство, предположим, культуры? Оно же вроде было против фальшивки «Служу Советскому Союзу».  А тут их целый вагон обеспечен.
Или Министерство, например, финансов?
Времени это займёт немного, уважаемые граждане.  А результат может быть хороший: например, малолетних русских граждан не станут возить автобусными экскурсиями кланяться фальсификациям и каяться.

Пермь-36. Правда и ложь. Заданные вопросы и полученные «ответы» (повесть в четырех частях)

Оригинал взят у в Пермь-36. Правда и ложь. Заданные вопросы и полученные «ответы» (повесть в четырех частях)
         Оглавление

Прошло уже более месяца со дня проведения круглого стола, посвященного деятельности АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий "Пермь-36"» и практически полгода с момента публикации в «Аргументах и Фактах» интервью с Владимиром Кирилловичем Кургузовым (бывшим некогда начальником службы контролеров ВС 389/35), впервые публично уличившим музей «Пермь-36» в фальсификации истории.

Какие итоги можно подвести? Каким оказалось поле реакций на гражданский протест против откровенно пропагандистской деятельности музея? Ведь от музея как от организации ждут объективности и научности в его исторической и просветительской деятельности. А там, где начинается пропаганда, кончается историческая наука как таковая.
Какие события, связанные с деятельностью музея, имели место в нашем крае, столь славящемся своей либеральностью? Запамятовавшим напомним, что либерализм – это прекрасная идея, основанная на личной свободе граждан, свободе мнения, выбора и самовыражения, четко регулируемой законом и ограничивающейся там, где начинается свобода другого человека. Но настойчивое, повсеместное и безапелляционное поругание «тоталитарного режима» СССР выпадает из рамок либерализма, как только наталкивается на наличие обоснованного альтернативного мнения. Мнения, по удивительному стечению обстоятельств, упорно замалчиваемого в прессе. Мнения, столь агрессивно критикуемого «либералами», что нарушенной оказывается не только рамка либерализма, но и рамка элементарной вежливости. Так давайте же посмотрим, насколько либерален сегодня Пермский край? Насколько он внимателен к голосу протестующих граждан?
Открывая проект «Пермь-36. Правда и ложь», активисты движения «Суть времени» ставили своей целью осветить альтернативный взгляд на работу исправительно-трудовой колонии ВС 389/36, на базе которой и был сформирован единственный на сегодня (и, отметим, негосударственный) «музей политических репрессий». При этом мы прекрасно понимали, что негативных откликов со стороны работников музея и лоббирующих их интересы политиков не избежать. Между тем, интервью, взятые у ветеранов-очевидцев, непосредственно работавших в колонии ВС 389/36, представляют историческую ценность и достойны рассмотрения в том случае, если речь идет об истории как науке (а не как целенаправленной пропаганде). Интересно, что и сами защитники интересов музея, не скрывающие своего антисоветизма, активно пользуются свидетельствами устной истории. Как пишет в своей статье Р. Латыпов, председатель Молодежного «Мемориала», сопредседатель Пермского краевого отделения общества «Мемориал» и член правления АНО «Мемориальный музей истории
политических репрессий "Пермь-36"»:


«Слушая кукушкиных и кургузовых, я понимаю, что не могу их ненавидеть, как точно также не могу и любить... С одной стороны, они – часть тогдашней системы и заложники царивших в ней принципов и устоев, что идут в разрез с моими нравственными принципами и ценностями. С другой стороны, их свидетельства как очевидцев очень важны для понимания советского прошлого, а также настоящего России». Оставим в стороне очень «нравственное» (что поделать – принципы!) превращении имен собственных в нарицательные, а также размышления на тему «люблю – не люблю» в статье человека, позиционирующего себя ученым-историком и презентующего нам результаты «исследовательского проекта». Отметим тот тезис, с которым мы могли бы согласиться: действительно, свидетельства этих людей как очевидцев очень важны для понимания советского прошлого. Однако практика показала, что дальше регламентации благовидных намерений в текстах работников общества «Мемориал» (учредителя музея «Пермь-36») и АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий "Пермь-36"», дело не идет. Как только в информационное пространство попали вполне достойные внимания исследователей свидетельства работников исправительно-трудовой колонии, людей, для которых слова «долг», «Родина», «служение»
по-прежнему имеют высокий смысл, поднялся целый гвалт негодований.

Читать далее: Часть I. Антисоветизм vs «гражданское просвещение и патриотическое воспитание»