Наблюдая за российской политикой, трудно не заметить одну вещь: российским либералам абсолютно невозможно угодить. Вот два последних примера из Moscow Times.
Пример номер один: под конец своего президентского срока Медведев помиловал несколько фигурантов списка политических заключенных, который несколько месяцев назад представила ему несистемная оппозиция. С точки зрения здравого смысла и пропорциональности наказания выбор объектов выглядит оправданным, хотя непонятно, почему человека, осужденного за продажу 70 граммов марихуаны, следует считать политическим заключенным (если это - критерий политических репрессий, то сколько же таких «политических заключенных» сейчас гниет в американских тюрьмах).
Однако либералов (вполне предсказуемым образом) намного сильнее волнует отказ Медведева помиловать Ходорковского, от которого он даже не получал прошения о помиловании. Конечно, можно подумать, что укрывательство от налогов многомиллиардных прибылей и обман миноритарных акционеров, неоднократно установленные не только российской системой правосудия, но и Европейским судом по правам человека, считаются - даже в такой регрессивной в отношении наркосвобод стране, как Россия - намного более серьезными преступлениями, чем продажа «травки». Однако так называемые российские либералы считают иначе.
Второй пример касается либерализации закона о регистрации партии и возвращения губернаторских выборов. Может показаться, что либералы, годами требовавшие этих реформ, должны были бы их приветствовать. Однако это не так. Сейчас либералы осуждают упрощение регистрационных требований, так как оно предоставляет «неограниченные возможности плодить искусственные прокремлевские партии». Кремль по определению всегда неправ. Если требования жесткие (больше 40 000 подписей), это уловка, цель которой – не допустить либералов на политическую арену. Если требования мягкие (более 500 подписей), это уловка, цель которой – вытеснить либералов с помощью искусственных партий.
И в том, и в другом случае речь, разумеется, идет всего лишь о превентивном оправдании вечной неспособности либералов добиться общественной поддержки. Не важно, что у них уже есть две партии, регулярно получающие ничтожное количество голосов. Простая мысль о том, что, возможно, многие в России просто не любят либералов за их ложь, плаксивые жалобы, ругань в адрес «Рашки» и привычку с гордостью себя ассоциировать с 1990-ми годами и иностранными интересами, судя по всему, просто никогда не приходит в их набитые чванством головы.
Между тем, чтобы понять несостоятельность всей их критики, достаточно подумать пару минут. Вразрез с теориями заговора, держать искусственные партии под контролем исключительно сложно, - практически, невозможно. Если они будут маленькими, они будут бесполезны на выборах. Если у них будет широкая народная поддержка, они разорвут любые узы. Достаточно посмотреть на партию «Справедливая Россия», которая начиналась как кремлевский проект, но которую любой мало-мальски информированный наблюдатель сейчас должен будет счесть столь же оппозиционной, как и все остальные. Именно она стоит за протестами против результатов выборов мэра в Астрахани.
Кроме этого, либералы поднимают шумиху по поводу сравнительно мелких ограничений на участие в губернаторских выборах. Губернаторы в России теперь будут не назначаться, как делалось раньше (и как до сих пор делается во множестве общепризнанно демократических стран – таких как Франция или Индия), а избираться, но кандидаты должны будут заручиться поддержкой 5-10% депутатов местных законодательных собраний. Это требование выглядит вполне скромным и обоснованным.
Настоящая причина протестов со стороны либералов против той самой «либерализации», о которой они непрерывно нудили, заключается в том, что протесты – это фактически все, что им осталось. У них нет других способов сделать так, чтобы их слушали и принимали всерьез. Они не могут получить голоса людей, которых они регулярно оскорбляют, считая их неразумными и примитивными массами. И это делает либералов еще более недовольными и саркастичными.
Оригинал публикации: Liberals Can’t Be Appeased
