Переименование площади Свердлова или демократия по-новосибирски

Оригинал взят у в Переименование площади Свердлова или демократия по-новосибирски

Борьба с советскими названиями, то затихая, то опять набирая силу, идет в нашей стране начиная с распада СССР. Сейчас мы переживаем очередной период обострения: десоветизация снова в тренде. В Москве, например, осенью минувшего года пытались переименовать станцию метро «Войковская».

В поддержку инициативы развернули целую медийную кампанию, причем с подключением такой «тяжелой артиллерии» как Дмитрий Киселев, ведущий передачи «Вести недели». Последний, в одном из выпусков программы, устроил настоящую атаку на эмоции зрителей: смакуя кровавые подробности, описывал преступления, к которым, якобы, причастен Войков (опираясь при этом на более чем сомнительные источники). Однако все усилия пошли прахом: горожане, на специально организованном мэрией столицы интернет-голосовании, высказались резко против переименования, и станция осталась с прежним названием.

Может быть, исходя из печального московского опыта, или по какой-то другой причине, но в Новосибирске похожую инициативу решили провести «по тихому». 31 декабря 2015 года на сайте мэрии появился интернет-опрос, в котором, среди 20 вопросов о переименовании остановок, садовых товариществ и тому подобного оказался и вопрос о переименовании одной из центральных городских площадей — площади Свердлова. Ее предлагают назвать в честь архитектора Крячкова, который много работал в Сибири и, в том числе, в Новосибирске. В частности, на площади Свердлова расположено четыре здания, построенных по его проектам. С предложением о переименовании выступила неназванная группа «архитектурной общественности Новосибирска».

Естественно, что в праздники этот опрос никто не заметил, поэтому подавляющее большинство горожан оказались в неведении относительно планов переименовать площадь. В крупных городских СМИ (кстати, не во всех) информация появилась только после новогодних «каникул», и то, как обычная проходная новость, на которую большинство, скорее всего, не обратило внимание.

Между тем, 18 января опрос уже заканчивается, то есть, горожане узнали о нем буквально за несколько дней до завершения. Достаточно сказать, что на 13 января проголосовало немногим больше двух тысяч человек — на полуторомиллионный город. Такая вот демократия по-новосибирски, когда 0,15% решают за всех.
В свете всего сказанного выше возникает ряд вопросов к городским властям.
Первое. Как такая инициатива вообще оказалась вынесена на голосование? Согласно пункту 3.2, самой же мэрией утвержденному регламенту:

3.2. Изменение наименований производится в следующих случаях:

восстановление исторически сложившихся наименований;

изменение функционального назначения элемента улично-дорожной сети, элемента планировочной структуры в соответствии с документацией по планировке территории города Новосибирска;

в целях обеспечения соответствия наименования требованиям, установленным пунктом 2.9 Порядка.

Пункт 2.9 содержит следующие требования к названию:

1) наименование должно:

излагаться на русском языке и отвечать его словообразовательным, фонетическим и стилистическим нормам;

соответствовать общепринятым морально-этическим нормам и правилам;

быть благозвучным, кратким и легко запоминающимся;

соответствовать историческим, географическим, природным, градостроительным особенностям города Новосибирска;

вписываться в существующую систему наименований;

2) наименование не должно быть двусмысленным, противоречить имеющимся наименованиям и дублировать их;

3) при присвоении наименования в честь выдающегося государственного или общественного деятеля его имя должно быть максимально связано с историей и культурой России, Новосибирской области, города Новосибирска;

4) предложение о присвоении наименования с целью увековечения памяти выдающегося государственного или общественного деятеля не может быть согласовано ранее пяти лет после его смерти.

Ну и чему из перечисленного списка не соответствует название площади Свердлова? Речь явным образом не может идти о восстановлении исторически сложившегося наименования. Изменения ее функционального значения тоже не произошло. Значит дело в нарушении требований пункта 2.9. Но каким требованиям вдруг перестало соответствовать нынешнее название? Оно не русское? Или нарушает морально-этические нормы? Или, может быть, оно двусмысленно? Или название площади не связанно с историей Новосибирска, учитывая, что сам Новосибирск не намного старше этого названия?

Но если переименование не проходит ни по одному пункту, зачем вообще было выносить его на голосование? У ответственных лиц в мэрии много свободного времени, чтобы заниматься бесполезной работой?

Второе. Почему о планах переименовать площадь не оповестили широкую общественность? Речь ведь идет не об остановке, а о центральной площади, и, что гораздо важнее, о нашей истории.

Название площади Свердлова прочно связанно с историей Новосибирска. Сам Яков Свердлов тоже неизымаемая часть истории России. Человек, который в страшное время хаоса и гражданской войны, все свои силы, весь свой талант положил на организацию структур, способных этот хаос преодолеть. И в итоге хаос преодолели.

Так почему созданы условия, когда совсем небольшая группа решает за всех, сохранять нам дальше эту историческую память или нет?

Третье. Сторонники разного рода переименований обычно апеллируют к тому, что большевики, придя к власти, сами много что переименовывали. Абсолютно верно, они переименовывали — но после гражданской войны, в которой погибли миллионы, и установив диктатуру пролетариата. Раны и боль гражданской войны давали определенные моральные основания для переименований.

Но сейчас, в современной России, у нас что, прошла гражданская война? Или у нас в стране диктатура? Тогда интересно узнать, чья именно.

С 1991 года прошло уже почти 25 лет. За 25 лет в Советской России построили улиц и площадей на всех своих героев — не было нужды ничего переименовывать. Может быть, и нам сегодня стоит остановиться? Не пора ли инициативным группам наконец успокоиться, а властям перестать давать ход сомнительным инициативам?

Четвертое. То, что происходит в сфере переименований, не может не раскалывать общество. В российском обществе и так полно противоречий и расколов, зачем добавлять к существующим еще и давно забытые? Тем более, в такой сложной международной обстановке, как сейчас. Городские власти не понимают, что они делают, или, может быть, сознательно работают на обострение?

Мы будем следить за развитием событий. Пока же можно с уверенностью сказать, что такого рода инициативы — совсем не то, что нужно сейчас России. И уж точно не то, что может позволить мэр-коммунист, да еще и в городе, практически с нуля построенном именно в советское время.

Голосование на муниципальном портале города Новосибирска продлится до 18 января. Ещё есть время всем неравнодушным к нашему историческому наследию людям высказать своё мнение по поводу очередной волны ползучей десоветизации в нашем городе и принять участие в голосовании.

Новосибирцы на марше братства и гражданского сопротивления

Оригинал взят у в Новосибирцы на марше братства и гражданского сопротивления

15 марта в Москве состоялся марш братства и гражданского сопротивления. На него съехались люди со всей России, в том числе 18 человек из Новосибирской области.
Приводим впечатления некоторых из них:
Николай К.:
Строго говоря, Марш для меня начался еще 2 марта в Александровском. Уже тогда стало понятно, что дело предстоит серьезное, но степень серьёзности я начал смутно понимать только на генеральной репетиции — когда раздали куртки. Произошло поразительное превращение разномастных групп людей в множество ротных «коробок» правильной формы. А истинный уровень значимости мероприятия стал ясен лишь на самом построении перед маршем — повод для прямой трансляции по центральным телеканалам нужен не просто серьезный, а исключительный. В самый последний момент перед маршем мне вручили флаг, и я с удивлением обнаружил себя в составе знаменной группы. Стремительный инструктаж — и вот мы все уже идём вперёд. Держим строй, равнение, левой, левой... Весь марш — на одном дыхании. Боковым зрением успел заметить удивлённых прохожих, снующих туда-сюда журналистов и здоровенный телевизионный кран над Площадью Революции. Снова короткое построение, приветствие, — и вот уже идёт митинг. Строй, кстати, держался больше двух часов — пока не объявили закрытие митинга — никому и в голову не пришло куда-то отойти, встать поудобнее, опереться на ограждение и т.д.
Шутки кончились, всё по-серьезному.
Алексей К.:
Марш совершенно не похож на прогулку, смотреть по сторонам некогда, да и не хочется. Впереди идёт знаменосец, по бокам и сзади ровный строй товарищей. Бьёт барабан, и две тысячи подошв ударяют об асфальт. Глухое эхо прокатывается по земле и гулом отдаётся в ушах, потом снова, снова и снова.
Удар барабана, и сытая столичная жизнь отступает, съёживается, прячется за блестящими витринами. Раз, раз, как нож ровный строй вспарывает центр Москвы, показывая насколько хрупко её безмятежное существование.
А потом был митинг, пронизывающий ветер, холодная морось и рокочущий рёв толпы. На несколько часов все участники марша попали в другую реальность. В ней не было места ни высокомерному умствованию, ни легкомысленной расслабленности, была лишь отчаянная готовность бороться с нависшей над русским миром угрозой.
Андрей К.:
Поездка на Марш братства запомнилась для меня как воодушевляющий праздник.
Светло было всё — от странной генеральной репетиции, до встреч с соратниками из других городов и, конечно, собственно марш, во время которого я тщательно старался держать равнение и шагать в ногу, чтобы не посрамить организацию. Все это смешалось с ощущением весны, Русской весны, Красной весны, отсутствием снега и духом возрождения.
Павел Т.:
Что мне больше всего понравилось в марше, так это чувство единения с товарищами. Когда ты знаешь, что с тобой в ногу идет несколько тысяч людей — это непередаваемое ощущение. Ну и в качестве бонуса вой либералов, которые поняли, что если им удастся довести ситуацию до уличных эксцессов, то на этой улице будут не только фашисты.
Алексей С.:
Как сказал герой романа «Иметь и не иметь» Эрнеста Хэмингуэя: «Человек один не может ни черта». Осознание этого факта, чувство ответственности за будущее своей страны и единство целей — это то, по моему мнению, что двигало людьми, которые собрались 15го марта на Площади Революции. И это действительно чувствовалось там, среди участников марша, съехавшихся со всей России.
Сегодня можно слышать бесконечные разговоры о гражданском обществе, как об одной из основополагающих концепций правового государства. Но гражданское общество бессильно против вызовов, брошенных ему, если оно неорганизованно и разобщено. Фашизм, вовсю расправляющий плечи на территории братской Украины, — это один из таких вызовов. И наш «Марш братства и гражданского сопротивления» — это ответ граждан нашей страны, готовых создавать организованные группы и бороться с этим вызовом.
Артём Л.:
Москва в этот день встретила нас суровой погодой. Безжалостный ветер полоскал знамёна, мелкая морось дождя, лишенные снега улицы древней столицы. Тысячи людей, в одно мгновение преобразившись в сплошной красный поток, обернулись сплоченным единым целым. Ощущать себя частью этого целого — особый, ни с чем не сравнимый восторг.
В жизни каждого человека рано или поздно наступает такой момент, когда нужно проявить решимость и гражданское мужество. В это время необходимо заявить свой протест творящемуся беззаконию и назвать вещи своими именами. Кто бы мог подумать, ещё 20–30 лет назад, что возродившиеся из небытия фашисты вновь начнут поднимать голову и творить свои злодеяния. Именно это и происходит сейчас на Украине. И именно этому мы готовы противостоять пока мягко, но решительно и бескомпромиссно.
Александр В.:
На этот раз визит в Москву получился коротким: самолёт-марш-самолёт. Неожиданно времени не хватило даже перекусить: сразу после приезда, на общей тренировке, нас попросили не пить во время построения, чтобы не отлучаться из строя. Пришлось поститься до вечера. Получается, около 9 часов прошли стоя или в движении без воды и без пищи. Время тянется по-особенному. Необычно много красного цвета перед глазами, они устают. Внимание в основном приковано к тому, что происходит на сцене, но иногда поглядываешь по сторонам. Во время марша за нами двигались другие колонны, на митинге они расположились по периметру. Митинг идёт долго, ближе к его концу кто-то из союзников не выдерживает и покидает нас. В какой-то момент бросаю взгляд назад и вижу там море флагов ЛДПР. Это — очень много (по Новосибирским меркам) даже для парламентской партии. Когда через некоторое время я оборачиваюсь во второй раз, их там уже нет. Спасибо, что заглянули к нам! Наша рота стоит близко к барьеру слева. Там, за оцеплением полиции, простые люди, которые прислушиваются к митингу. У некоторых из них в руках самодельные плакаты и российские триколоры. Эти плакаты я вижу с начала и до конца митинга. Люди не уходят и остаются с нами. Значит, простым людям небезразлична судьба Крыма и Украины в целом, судьба братского народа. То, что мы говорим и делаем — для них важно.
Многие в России связаны с Украиной тем или иным образом. Я сам на одну восьмую — украинец. В подавляющем большинстве русских семей живёт память о Великой Отечественной. Мой дед-сибиряк защищал Москву от фашистов, был ранен в бою и получил инвалидность. В прошлую субботу я прошёл небольшой отрезок пути, который проделал он. Это дорогого стоит. День удался.
Для наших товарищей c Украины и Крыма сейчас наступили тяжёлые времена. Им сейчас очень нужна наша поддержка и поддержка всех русских. Думаю, они получили её и от наших в Москве, куда мы съехались со всей России, и от простых людей, а надо будет — они получат и большее.
Пантелей И.:
Мы прошли по широким улицам нашей столицы. Улицы Москвы, может быть впервые за много лет, были полностью освобождены от автомобилей. От этого город выглядел совсем не так, как обычно. Он был похож на старые фотографии. Мы шли, а собравшиеся за ограждением москвичи махали нам и кричали «ура».
Потом начался митинг. Тысячи людей со всей страны сказали, что в Москве, нашей столице, майдану не бывать. Тысячи поклялись сделать все, чтобы остановить поднявший голову фашизм. Была создана народная дружина «Сути времени». Создана не потому, что у нас чешутся кулаки или мы горим желанием развязать с кем-то войну. Это вынужденная мера. Уже параллельно с нашей акцией шел фальшивый «марш мира» под бандеровскими флагами, на котором выступали боевики с майдана. И есть все основания предполагать, что активность таких «мирных» сил будет только расти.
Мы приехали в Москву, чтобы показать свою готовность сопротивляться подбирающемуся к нашей стране злу. И если будет нужно — соберемся еще и сделаем так, чтобы поход на Москву, о котором мечтает враг, стал для него последним.

Алексей Л.:
Раньше я бывал на пикетах, но на митинге не был никогда. Тут впервые появилась такая возможность, и я, конечно, поехал. О чём я могу рассказать? Могу рассказать о том, что видел. А видел я единение людей, их глаза, в которых не было пустоты. Вместе мы выкрикивали «ура», и я видел, что нас много и можем мы многое.
Впечатления у меня положительные. Да и у всех, кто там был, положительные. Это было видно — правду не скроешь.
Дмитрий К.:
Когда мы утром переобувались в привезенные с собой ботинки, я подумал, что за такой прикид нас будут называть фашистами. Когда перед шествием я увидел вдалеке флаги «Единой России» , я знал, что нас в очередной раз назовут кремлевским проектом. Когда мы шли маршем по Рахмановскому переулку, люди из окон смотрели на нас с удивлением и непониманием. Вся эта реакция на нас была ясна и предсказуема, и почему-то было совсем не обидно, когда мои подозрения оправдались, а даже немного весело. Но хочется спросить у всех, кто нас критикует за цвет брюк и провластность, и даже глупость: а что вы будете делать, если на улицах ваших городов бандиты будут жечь и убивать милиционеров, грабить и избивать прохожих, кто не понравится им своим лицом? А если среди жертв бандитов будете вы или ваши дети? Я, как и тысячи мужчин и женщин, с которыми я стоял плечом к плечу в этот день на площади Революции, знаю, что мы будем делать, если наша страна, наши города будут в опасности. Но кроме знания необходима и возможность дать гражданский отпор. А как его осуществить, не объединившись и не организовавшись в единый коллектив? Ведь один в поле — не воин и враг-то точно это знает, ведь правда же?
Марина В.:
Мне никогда раньше не приходилось маршировать. Ещё когда мы учили строевую подготовку в Новосибирске — а заниматься пришлось много — я поняла, что само по себе хождение в строю вместе с товарищами уже даёт необычайное ощущение единства. Но в Москве, в одинаковой форме, под оркестр, среди тысяч единомышленников, это чувство многократно усилилось. Тем более, что мне никогда раньше не приходилось бывать на столь крупном событии. Все-таки митинги в Новосибирске редко собирают больше 300 человек. А столько народу разом можно было увидеть разве что на День города. Но это совсем другое. Тут я шла в строю и, когда попыталась обернуться назад, поняла, что всё равно не увижу конца колонны. Вообще, во время движения всё что можешь увидеть — это затылок впереди идущего и (боковым зрением) профиль идущего справа. Если посмотреть наверх, то кажется, что даже стены старинной столицы рады принять наш марш. Когда пришли на митинг, я всё пыталась понять, сколько же собралось людей. Но мне это так и не удалось. Только уже дома, просматривая видео, я поняла, насколько много людей пришло нас поддержать. Но там, на площади Революции, все мы были одним целым: мы шли, аплодировали и даже дышали в одном ритме.
Александр К.:
Недельная подготовка к мероприятию не прошла даром. Всё, что изучали и отрабатывали, пригодилось. Конечно, как это всегда бывает при организации любого массового действия, были мелкие накладки и неразбериха, но их преодолели. Когда в строю во время марша запели «Катюшу» — ощущения не передать, это нужно пережить. На самом митинге чувствовалась сплочённость и искреннее сопереживание нашим украинским братьям. После таких массовых действий действительно понимаешь, что сила в единстве.
Евгений К.:
Я ездил на марш со своей женой. Получили просто незабываемые впечатления. В нашей коробке были ребята из Волгограда, Башкирии, Осетии, Новосибирска, Москвы. Охватывало такое замечательное чувство всенародного единения, я думаю, вот, с чего будет начинаться СССР 2.0, так это с такого братания. Я помню, когда мы, голосуя за поддержку украинского народа, дружно подняли руки, затесавшаяся между коробками журналистка с удивлением и испугом огляделась, да, действительно, в этом было что-то необычное, что поражало своей мощью. Ну и конечно, одним из самых незабываемых моментов было исполнение всеми людьми, пришедшими на митинг, патриотических песен: «Священная война», «Если завтра война...». Пусть у кого-то что-то не получалось, не все мы певцы, кто-то лишь частично знал слова, но во время исполнения мы чувствовали единение со всеми пришедшими на Площадь Революции, и поскольку мы вместе и едины, мы можем свернуть горы.
Сергей О.:
Впечатления от прошедшего митинга у меня неоднородные. С одной стороны меня удивили отдельные организационные моменты. Ведь всем заранее было известно, что мероприятие будет очень важное и подойти к нему необходимо со всей ответственностью, однако без ляпов все равно не обошлось. Взять хотя бы то, что мы стояли в колонне представляющей Москву практически всем сибирским составом. Однако все это кажется неважным, потому что по окончанию митинга меня не покидало ощущение, что Суть Времени в это мгновение перешла на какой-то качественно новый уровень.

Новосибирск сходится за Навального — считаем точно

Оригинал взят у в Новосибирск сходится за Навального — считаем точно

На этот раз мы ни в чём не уверены. Ни в чём, потому что несанкционированные пикеты являются административным правонарушением и влекут штрафы, а мы ни в коем случае не хотим навлекать такую кару на своих сограждан. Поэтому мы говорим, что данные сограждане просто гуляли. Да, кстати, на популярном городском сайте пишут, что около 600 человек захотели прийти на «Сход граждан за Навального», поэтому мы и пошли на них посмотреть. Вот фото:

На момент написания публикации группа мероприятия вконтакте выросла до 671 человека. Подсчёт показывает, что в Первомайский сквер тёплым летним вечером пришло 189 человек похожих на тех, кто поддерживает Навального. Они вальяжно тусовались у фонтана. Кто-то поднимал вверх бумажку с надписью «Путин — вор. Навальный — нет.» В печальную вероятность того, что сообщество вконтакте пополнили боты мы не верим, поэтому получается, что семеро из десяти на сход за Навального не пришло. Нам остаётся лишь пожелать сочувствующим Навальному именно таких как бы успехов в этой их как бы борьбе.

Опека травит добычу: история семилетнего Оскара

Оригинал взят у в Опека травит добычу: история семилетнего Оскара

Вчитаться в эту хронику стоит каждому из нас.
В июне 2012 года службой опеки города Бердска (в Новосибирской области) из родной семьи был отобран Оскар Низамутдинов семи лет. Оскар жил вместе с мамой и бабушкой. Вскоре после его рождения мать перенесла тяжёлую операцию на мозге из-за опухоли. Так что бабушка оформила опекунство, хотя воспитывали ребёнка вместе. И даже не вдвоём: вся большая семья Низамутдиновых (а у Валентины Фёдоровны 9 детей) помогала растить мальчика, он был всеобщим любимцем. Тем временем мама Кристина реабилитировалась после перенесённого лечения.
Однако через 6 лет сотрудникам опеки показалось, что бабушка — плохой опекун, начались проверки и конфликты. В результате Оскара забрали в приют, оформив акт о лишении бабушки опекунских прав. При этом на то, что сына воспитывает ещё и мать, не обратили внимания. С началом учебного года мальчика перевели в интернат для учёбы в первом классе. Оскар — очень «домашний» ребёнок. Путёвка в детский сад ему в своё время не досталась, так что сейчас в интернате ему тяжело. Тем временем городская опека подала в суд на Кристину, чтобы лишить её прав растить сына и узаконить пребывание Оскара в детдоме.
Низамутдиновы в одиночку отстоять ребёнка не могут. На адвоката нет денег, в суде они «защищаются» самостоятельно и многих своих возможностей попросту не знают. Например, обжаловать решение о лишении опекунских прав в течение трёх месяцев бабушка не догадалась. Оскар уже полгода живёт без семьи, а беспомощные родные ходят на судебные заседания и в интернат к ребёнку. Горе от творящейся несправедливости разделяют их соседи по дому:

Узнали мы об этой истории из газеты «Свидетель», где 17 февраля появилась первая публикация. В следующем номере вышла статья, отражающая позицию опеки. Уже через пару дней участники новосибирского отделения «Родительского всероссийского сопротивления» встретились с бабушкой, мамой и дядей Оскара и ознакомились с материалами дела. Надеемся, что делом вскоре займётся профессиональный адвокат, а пока что покажем читателю, как именно оформлено изъятие ребёнка из семьи.
Первое, что удивило нас — это указания на то, что мама Кристина не в состоянии воспитывать сына.
Из искового заявления об ограничении родительских прав и взыскании алиментов от 29.11.2012:

«Низамутдинова К.З. по состоянию здоровья не может самостоятельно заниматься воспитанием сына, обеспечить полноценное развитие и безопасность ребенка, в связи с чем, имеются основания для ограничения родительских прав».

Кристина — приятная девушка и легко общается. Не слышит, но хорошо читает по губам и бегло говорит. Она ежедневно посещает Оскара в интернате, читает ему книги, играет в развивающие игры. Кристина показала нам опустевшую комнату сына:

Вторая странность — это сильная разница во мнении специалистов об уровне развития Оскара. Судите сами: ещё 27 июня центрально-психолого-медико-педагогическая комиссия даёт заключение № 651, в котором сказано:

«Коллегиальное заключение R 47.1 дизартрия. Социально-педагогическая запущенность. Психологическое развитие соответствует возрасту. Фонетико-фонематическое недоразвитие речи».

Через 5 месяцев пребывания Оскара в приюте и в интернате опека напишет в исковом заявлении от 29 ноября, что это

«свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей опекуном и невозможности осуществления обязанностей по воспитанию матерью мальчика».
Но в то же время 25 июня (то есть тогда же!) в заключении экспериментально-психологического исследования «Центра социальной помощи семье и детям «Юнона» сказано другое:

«В ходе наблюдения, естественного эксперимента и диагностики выявлено, что Оскар — спокойный, скромный, добрый и достаточно общительный мальчик. В период адаптации сильно волновался и просился домой, к маме. <...> ...выявлено наличие познавательно интереса, способность к заучиванию. Психические процессы развиваются в пределах возрастной нормы».

Касательно речевых нарушений указано только следующее:

«речь развита недостаточно, пассивный и активный словарь сформирован на среднем уровне».

Как видим, заключения экспертов существенно расходятся друг с другом. При этом суд отказался принимать во внимание заключение специалиста Службы сопровождения замещающих семей, которая работает с семьей с 2009 года:

«... опекаемый ребенок проживает в нормальных условиях, состояние жилья удовлетворительное. У ребенка достаточно игрушек, детских книг; одежда в хорошем состоянии, соответствует сезону и возрасту ребенка. Продукты питания для ребенка всегда имелись в достаточно количестве и ассортименте. Мальчик здоров, физически развит хорошо, активный, любознательный, сообразительный <...> Ребёнок окружен заботой и любовью близких людей».

Из этого же документа известно, что у мальчика «наблюдалась дислалия» (дефекты речи), но при этом:

«опекун, имея большой опыт воспитания собственных детей, занималась с ребенком самостоятельно, в результате чего дефекты речи были частично преодолены». «В ноябре 2011 года Оскар был устроен в детский центр развития „Пчелёнок“, где успешно занимался и общался с детьми близкого возраста. Кроме того, ребенок посещал занятия английского языка с марта 2012 года. Сейчас мальчик не испытывает особых трудностей в общении с детьми и взрослыми <...> Таким образом, в ходе работы с семьей наблюдалась положительная динамика в обеспечении гармоничного развития ребенка. Данная семья не является асоциальной. Опекун старается выполнять рекомендации специалистов и готова в дальнейшем делать для успешного воспитания ребенка всё возможное. Считаю, что ребенок должен воспитываться в семье среди родных и близких ему людей».

Итак, специалист, сопровождающий семью 3 года, говорит о выполнении бабушкой рекомендаций, тогда как в материалах дела говорится: «все предупреждения и рекомендации опекуном игнорировались».
Но самая странная (и страшная!) часть дела — это само постановление администрации города Бердска об отстранении бабушки от опекунских обязанностей. Вот что написано в этом документе:

«...санитарное состояние жилого помещения неудовлетворительное. Опекун бездействует в вопросах защиты прав и интересов подопечного, не следует рекомендациям органа опеки и попечительства в этом вопросе: Низамутдинов Оскар не посещает учреждения дошкольного образования, опекун не обеспечивает подготовку ребенка к школе, прохождение подопечным ежегодного медицинского осмотра. На длительное время несовершеннолетний остается без законного представителя под присмотром матери-инвалида».

По словам бабушки, место в детском саду им дали, когда Оскару было уже 6 лет. Именно поэтому родные записали мальчика в центр раннего развития и к репетитору. Полный медицинский осмотр мальчик прошёл в современной клинике в Москве, где живёт одна из дочерей Валентины Фёдоровны. Квартира у семьи в старом доме, в ней хозяева своими силами делают ремонт, однако везде чисто, а стройматериалы аккуратно убраны.
Некоторые детали в актах контрольного обследования опеки вызывают оторопь:
Из акта контрольного обследования условий проживания и воспитания несовершеннолетнего от 8.04.2009:

«На момент обследования все находились дома, но по непонятным причинам все спали, несмотря на то, что время обследования пришлось на 11 часов 15 минут <...> На полу в кухне лежали два больших топора, якобы приготовленные для дачи, а также стоял большой газовый баллон. <...> В ванной комнате нет средств гигиены и полотенец, ванная грязная. У Оскара не оборудовано место для игр и сна».

Из акта контрольного обследования условий проживания подопечного от 2.11.2010:

«Помещение захламлено, загромождено различными вещами, что объясняется Низамутдинотовой В.Ф. переездом с дачи. <...> Присутствует стойкий запах табака. Мальчик с мамой находился в соседней комнате, мама была занята мобильным телефоном, ребенок забился в угол, рассматривал прописи. Ребенок неухоженный, ноги грязные. На контакт идет неохотно. <...> В квартире живет большая собака. <...> Условия проживания антисанитарные, не соответствующие для проживания и развития подопечного ребенка».

Активисты РВС видели в комнате Оскара отдельную кровать, стол и много игрушек (даже сейчас, когда большую часть унесли в интернат). Никаких посторонних запахов не заметили. Собака действительно большая, но росла с Оскаром со щенячьего возраста и, по словам хозяйки, души не чает в мальчике. Особенно странно то, что во всех документах в вину бабушке ставится проживание ребёнка на даче. Хотя, казалось бы, что может быть лучше для ребёнка, чем свежий воздух, овощи и ягоды, родная природа?
Из акта обследования условий проживания и воспитания подопечного от 8 июня 2012:

«...разваливающийся дом, комната захламленная, мест для сна, хранения продуктов не имеется, минимальных удобств не предусмотрено, антисанитарные условия».

По словам Валентины Федоровны, представители опеки осмотрели и сфотографировали только сени, в спальню даже не проходили. О том, как живут Низамутдиновы на даче, рассказала нам соседка — Галина Николаевна Иванова — она живёт в том же доме и дачные участки у них тоже рядом:

Из того же акта:

«Специалистами сфотографированы условия жизни на даче, чему Низамутдинова препятствовала, грубо выражалась, травила на специалистов цепную собаку, пыталась снять с собаки ошейник».

Бабушка не отрицает, что опеке она нагрубила. Но почему она это сделала? Вот что рассказывает Валентина Фёдоровна:

После этого ребёнка сразу забрали:

«Учитывая вышеизложенное, то, что ребенок находится без законного представителя, ненадлежащие условия проживания и содержания ребенка, было принято решение поместить ребенка в отделение приюта МБУ ЦСПСиД „Юнона“ с целью решения вопроса дальнейшего жизнеустройства несовершеннолетнего».

По словам Кристины, Оскара буквально выкрали из дома, воспользовавшись её глухотой. Сейчас идёт суд над Кристиной об ограничении родительских прав и взыскании алиментов. Судом ей назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза:

«На разрешение экспертов поставить следующие вопросы:
1) Может ли Низмутдинова Кристина Зиевна в силу состояния здоровья в полном объеме самостоятельно исполнять обязанности по воспитанию, содержанию и развитию сына?
2) Какими индивидуально-психлогическими особенностями характеризуется личность Низамутдиновой К.З.?
3) В какой мере особенности личности Низамутдиновой К.З., ее характера, эмоционально волевой, мотивационной сферы могут оказать положительное либо отрицательное влияние на ненадлежащее исполнение ею обязанностей в отношении ребенка, на его психику, общее развитие, нравственное воспитание?»

Вот как комментирует эти вопросы юрист из РВС:

«Вопросы в данной формулировке существенным образом осложнят дело. На 1-й вопрос очевиден ответ, что мать не может в полном объеме самостоятельно исполнять обязанности по воспитанию, содержанию и развитию ребенка. При инвалидности ПОЛНЫЙ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ объем просто невозможен. Но это не значит, что данный факт решающим образом повлияет на полноценное развитие сына. 2-й вопрос вообще не относится к делу и лишь предоставляет полную свободу эксперту давать характеристики особенностям личности матери. 3-й — можно отнести к делу, но анализируется только одна сторона вопроса (как мать может повлиять на воспитание — положительно или отрицательно). При этом не предусмотрена оценка того, лучше или хуже будет ребёнку с матерью.
Все три вопроса составлены так, что ответы на них скорее всего сыграют не в пользу ответчика. Остается надеяться на адекватность эксперта. Возможно, он не будет подходить исключительно формально и посмотрит на дело шире: судьба матери и ребёнка, а не сухое «да — нет».

В заключение — некоторые выводы. Как видим, травля семьи почти завершена. С лета прошло полгода, помощь не оказана вовремя. Оскару уже принесён огромный вред: по словам бабушки, он сильно изменился, стал нервным, скованным, начал грубить, часто болеет. У небогатой и простой семьи Низамутдиновых нет компьютера, чтобы вести в интернете бесконечные споры на тему «мнимой опасности ювенальных технологий». Они ничего не знали о «Сути времени», о «Родительском всероссийском сопротивлении» и оказались беззащитны перед произволом чиновников: ведь не может в России любая семья заучивать методы и способы защиты своего ребёнка от опеки! Людям трудно по одиночке самостоятельно защищаться от ползучей «ювенальщины»: требуется правовая осведомлённость, привлечение СМИ и общественного внимания, реальная помощь семье. Это — именно те направления, в которых мы должны помочь и будем помогать людям. Столкнувшись с трагедией Оскара, мы поняли окончательно: РВС как активная низовая общественная структура, — необходима российскому народу.

"И снова бой такой, что пулям тесно..."

Человек человеку — не волк, или 500 подписей на одного

Оригинал взят у в Человек человеку — не волк, или 500 подписей на одного

В России не в первый раз лоббируют принятие законов, внедряющих ювенальную юстицию. Общественное противодействие таким инициативам не утихает. В 2012 году в борьбу включилось движение «Суть времени», проводя сбор подписей, публичные дискуссии, а также акции протеста: в 40 городах прошло более 70 пикетов и митингов, собрано около 140 тысяч подписей для передачи в приёмную Госдумы и Президента РФ.

«Суть времени-Новосибирск» собрала в июне 3800 подписей. Плюс к этому недавно собранные 3000 подписей отправлены 18 сентября из Новосибирска в Москву. Подписи собирались преимущественно в одиночных пикетах и волонтёрами. При этом отдельные люди внесли в сбор подписей исключительный вклад.

Марина Мазаева из Новосибирской области в одиночку собрала более 500 подписей под обращением граждан против ювенальной юстиции. Это — запись нашей с нею беседы.

Марина живёт в небольшом городе под Новосибирском, работая на одном из градообразующих оборонных заводов мастером-технологом по термической обработке металлов и сплавов.

Работа в термическом цехе вредна для здоровья, и «за вредность» на заводе традиционно выдают молоко. Из этого молока Марина делает творог, а из творога испекла вкуснейший пирог, которым меня и угощала за чаем.
Марина, Вы в одиночку собрали более 500 подписей — это рекорд по Новосибирской области. И вполне возможно — по России в целом.
А у меня, наоборот, такое чувство, что можно было сделать и больше. Но не получилось. Я всё думаю — почему? Нам был дан больший промежуток времени во второй раз. Это как-то расхолаживало: всё думалось, мол, время ещё есть. Да и подписи во второй раз собирать было сложнее — ведь первый круг знакомых я обошла ещё в начале лета. Во второй раз больше времени уходило, потому что практически с каждым надо было подробно поговорить. В последние две недели была на больничном и собирала даже во дворе, на лавочках.
Наверное, многие с Вами согласились бы. Вот мы в Новосибирске в первый раз собрали 3800 подписей, а второй раз — уже 3000. Почему-то сложнее оказалось: собирали практически только в одиночных пикетах. Ведь наши знакомые и коллеги уже подписались в июне.
А в первый раз было очень мало времени, но хотелось успеть и собрать как можно больше. Это даже помогало. Мобилизоваться, что ли.
Как по вашему, люди в целом знают о ювенальной юстиции?
Немногие знают. А когда объясняешь, что Ювенальная юстиция — западная система, что забирают детей из семей, об этом слышали.
И как, подписывают с готовностью?
Зависит от того, что за человек. Из тех, кто меня знает, — большинство относится с одобрением, с пониманием. Вообще, у меня сбор подписей проходил хорошо, особенно в первый раз, когда я собрала 228 подписей на заводе, ходила по цехам, в основном в обеденный перерыв. Люди на заводе меня знают, доверяют, ставят подписи с охотой. Один начальник цеха пригласил: «Приходи ко мне, у меня все подпишут». И не по приказу, а по пониманию.
Некоторые, правда, были против: говорили, что это не наше дело, что в Госдуме виднее. Что там сидят умные люди, не дураки, лучше нас знают, что хорошо для страны, а что плохо. А ещё есть такие, кто против ювенальной юстиции, но подписи ставить отказывались, опасаясь последствий своего участия в протесте.
Бывает ведь и негативная реакция?
Конечно, бывает. Люди у нас часто заняты. Кто-то раздражён, у кого-то какие-то проблемы. Кто-то может ответить грубо. Конечно, мне приходилось преодолевать свою нерешительность, но я думала, если знаешь, что  делаешь хорошее, благое дело, хочешь помочь людям, не надо обращать внимания на негатив, и этот негатив проходит мимо тебя. Главное в этот момент быть спокойной и уверенной в силе и праведности своего дела.
Подписи ведь — дело добровольное. Если человек хочет, желает, понимает, он и подпись поставит. Если нет, значит просто — извините! — и пошёл дальше. Не надо после этого обижаться на людей и бросать работу. Всё время у тебя есть цель, и есть то, во что ты веришь, ради чего ты это делаешь, и поэтому идёшь дальше, дальше и дальше.
Всё равно встречаются люди, которые тебя поддержат и подпись поставят. А были люди, которые благодарили за то, что собираю подписи. «Спасибо, что Вы этим занимаетесь, мы Вас поддержим, мы будем с Вами». «Жаль, что Вы занимаетесь только этим вопросом. У нас есть еще проблемы с образованием, медициной и вступлением в ВТО». То есть, люди сами предлагали темы, по которым бы хотели выразить свое несогласие.
Некоторые понимают, что не надо оставаться равнодушными, в стороне, а по возможности свою частицу, свою крупицу — вложить в общее дело. Как-то так...
В Новосибирске Виталий — 17-летний парень из «Сути времени» — собирал подписи в сквере 6 вечеров подряд, и собрал в итоге 380 подписей. Но это в одиночном пикете, со стендом и столиком. Вы, Марина, собирали все подписи, лично обращаясь к людям. Как Вам самой кажется, есть в Вас что-то, что вызывает доверие?
Видите ли, я стараюсь все дела делать с любовью. Люди, наверное, как-то всё равно чувствуют моё к ним отношение, тепло. Одно дело, когда поддержка, плакаты, стенды. А другое дело, когда ты с душой к человеку, с частичкой своего сердечного тепла подойдёшь и что-то ему скажешь. Видят, что это искреннее желание. Оно, наверное, и притягивает людей.
Вот какой случай меня удивил недавно! Я последние две недели — на больничном, и на завод не ходила. Но всё равно старалась подписи собрать: пойду в аптеку — беру подписные листы с собой. Пойду в магазин за хлебом — беру листы с собой. Куда бы ни пошла, старалась брать листы. А напротив магазина — такой стихийный рынок, продают мёд, картошку. Там я стала рассказывать людям, предлагать им подписаться. И вот рядом бабушка, как оказалось, 1922 года рождения! Она тоже стояла и слушала меня. Я даже думала, она слышит или не слышит? И вдруг она говорит: «Дочка, я тоже подпишу за такое дело! Я подпись свою поставлю!» 1922 года рождения. 90 лет бабушке.
А нам позавчера позвонил мальчик Андрей 12 лет, и сказал, что хочет собрать подписи в своей школе. Он обратился к преподавателям школы за помощью. И принёс нам 78 подписей через два дня.
Да, это удивительно. И со школами — идея хорошая. Жаль, что летом они не работают почти.
Марина, Вы пока не активист «Сути времени». Но с идеями нашей организации знакомы хорошо?
Я недавно приобрела ноутбук и сейчас начинаю вникать во всё это более глубоко, осмысленно. Какая-то своя канва у меня была, но так её оформить, как это может Сергей Кургинян, так всё разложить по полочкам самому, конечно, сложно. Именно аналитический ум должен всё это проанализировать, и показать, что и куда ведёт, для чего и почему.
И что же главное в этих передачах, как вам кажется?
Видите ли... Девиз, который провозгласили 20 лет назад — «человек человеку — волк». Тогда стали стремиться к капитализму. Так вот, это — чуждо нашей душе. У нас совсем другое отношение к жизни. Поэтому русского человека нельзя вот так растоптать и победить. Всё равно возрождается его душа. И поэтому, когда подписи собираю, мне говорят: «Мы вас поддержим, мы будем с вами». Чувствуется, что люди не хотят жить так, как сейчас живут. Что это их не устраивает, и нужно что-то другое. Поесть, поспать — это же не главное. Духовное, то есть цель, стремление — оно тебя как-то окрыляет. И есть смысл, ради чего жить.
То есть, главное — не комфорт, а смысл?
Да, конечно. И, мне кажется, Кургинян даёт какой-то стержень для объединения и понимания. Это важно — возродить свои корни, не быть этакими ... Иванами, не помнящими родства. Он и ищет, как дать ту силу людям, почерпнуть её оттуда. Мы ведь можем быть такими сильными! Собрать как-то всех вместе, дать надежду, возродить из пепла, суметь сбросить нарост, прилипший к нашему телу, пьющий кровь и соки, возродить свою страну, чтоб нас не подмяли, не растоптали.
А почему именно ему верите? Ведь столько сейчас политологов, политиков, общественных деятелей.
Меня он поразил. Передачу переслушивала по несколько раз. Все точно, верно, и убедительно сказано. Так мало сейчас сильных, цельных и искренних людей. Мне почему-то кажется, что он не кривит душой. Что он действительно хочет помочь стране. Он хочет объединить нас всех — с любовью.
Спасибо Вам, Марина.
Думаю, не только я, но и многие в Новосибирске очень бы хотели встретиться с Кургиняном. Вы не можете организовать эту встречу? Никак?
Очень буду просить его, если увижусь.
В заключение скажу, что мы решили подарить Марине не только цветы, но и книгу «Суть времени». А публикация эта посвящена также всем подвижникам, всем волонтёрам, из чьих вкладов, больших и малых, сложилось великое множество подписей — весомое оружие в борьбе за наши семьи и российское общество.

Посвящается Сталинобусу!!!

Три майских дня Сталинобус ездил по улицам Новосибирска. Ночью 8 мая обклейку «Автобуса Победы» сняли в АТП по чьему-то звонку. В тот же день на маршрут вышли молодые люди с чёрными трубками и с газетами «Правда» от 10 мая 1945 года. Так мы отдали должное И. В. Сталину, а заодно отметили степень свободы и демократии в современной России. С любовью к Новосибирску и с уважением к вождю Великой Победы мы сделали это памятное видео.